А ведь люди реально не верят...

[mari_1261]

Даже многие, кто сохранил адекватность. :(

Роман Каплун

Съёмки в Беэри

ЛЮДИ\НЕЛЮДИ

В голове — миллион слов и предложений. Но нужно коротко. Доступно. Понятно.

Мысли, которые невозможно уместить в один пост… Но я попробую.

Беэри — очень красивый, большой кибуц. Попасть туда и что-то снимать, если ты не журналист и не с организованной группой, — практически невозможно. Мы очень долго искали способ туда попасть. И всё же — мы это сделали.

Спасибо Петру, жителю кибуца, нашему проводнику и герою фильма.

К слову, в этом фильме будет три героя.

Почти год мы снимаем. Слушаем сотни историй. Ходим по местам, где произошли самые страшные трагедии.

Трассу 232 мы уже знаем наизусть. Каждый поворот, каждый изгиб, каждый выезд — как в памяти выгравирован. Поворот на Нову, тропинки, по которым бежали люди, кибуцы, где были засады террористов…

Беэри стал очередной точкой слома. Переломом восприятия 7 октября.

Обычно места, где мы были, уже не хранят на поверхности следов трагедии.

Мы знаем про мигуниты — бомбоубежища, но всё уже вычищено. Трагедия напоминает о себе лишь через осколки, надписи, фотографии.

Нова — это таблички с лицами убитых, деревья, бар, где находили тела, и мусорный контейнер, в котором прятались ребята — и были убиты.

А Беэри…

Беэри — это какой то центр ада.

В какие-то моменты — сбивается дыхание, ноги становятся ватными, и в голове только одна мысль:

Это был Холокост.

Это была попытка геноцида.

Десятки сожжённых и разрушенных домов. Личные вещи, брошенные как были.

Какие-то — сгоревшие.

Какие-то — вообще не тронуты огнём.

Детские игрушки. Обувь. Бижутерия. Посуда.

Открытые холодильники, в которых аккуратно лежат продукты. Йогурты. Готовая еда.

Остановившееся время.

Жёлтые ленты археологов, которые просеивали пепел чтоб найти ДНК людей.

Перевёрнутые вещи, как рассказали нам герои, — это "мирные жители" которые убивали и грабили.

Наши гости всегда говорили: "Запах смерти невозможно забыть".

Я раньше не понимал.

Теперь понял.

В одном из домов я нагнулся, чтобы снять на камеру угол…

И тогда это случилось.

Резкий, чуть сладковатый, ужасный запах — ударил в нос как нашатырь.

Это не просто запах. Это — смерть.

С нами был Евгений, волонтёр службы ЗАКА, про которого у нас уже есть фильм.

Я спросил его: "Это оно?"

Он кивнул.

Да. Это — он. Смешанный с другими запахами, но всё ещё узнаваемый.

Я могу долго описывать увиденное. Но лучше мы покажем это в фильме.

А сейчас я хочу поделиться другой мыслью.

Во время съёмок мы делились материалами с людьми, которые, как и мы, досконально изучают 7 октября.

И один из них вдруг написал:

"Что, это прям так?.."

В этот момент мне стало страшно.

Если даже те, кто внутри темы, не до конца понимают масштаб...

Что говорить про остальной мир?

Про заграницу я вообще молчу — там это невозможно осознать.

Но даже у нас, в Израиле.....

Это была попытка геноцида.

Убийство всех подряд. Сожжение домов. Как цунами, которое шло и шло — и если бы его не остановили, оно бы смело всё.

Кладбище домов.

Звенящая тишина.

Запах.

И голоса.

Голоса мёртвых. Женщины. Мужчины. Старики.

И дети. Дети. Дети…

Много. Детей.

И ещё одна мысль, которая не даёт мне покоя:

Скоро этих домов не останется.

Всё сносят.

И я рад, что мы успели там побывать.

Но впереди — ещё десятки мест.

Мы обязаны там быть.

Мы обязаны всё снять.

Мы знаем о Холокосте. О лагерях смерти.

Туда можно приехать, пройтись, почувствовать всё.

Но кибуцы…

Эти дома в кибуцах скоро исчезнут.

Сотрутся.

И если их не сохранить — как мы будем убеждать мир, что это было?

Куда мы приведём тех, кто захочет увидеть и понять?

В Беэри я почувствовал полное бессилие.

Я понимаю жителей: это их земля, их дома.

Но я понимаю и нас — тех, кто снимает, фиксирует, кто пытается сохранить память.

И в завершение хочу сказать всем, кто не верит,

или начинает испытывать лояльность к нелюдям из Газы:

Поезжайте туда. Пройдитесь. Послушайте истории.

А кого-то — за руки, за ноги, мордой — тыкнуть в каждый дом. Насильно. Чтобы увидел. Чтобы понял.

Я снова понял: нужно ускоряться.

Снимать больше.

Быстрее.

Пока не стёрлась память.

Пока не исчезли следы преступлений.

Если не останется ничего — останутся наши фильмы.

И они ОБЯЗАНЫ быть.

Для будущих поколений.

Мы будем снимать столько, сколько нужно.

Хоть всю жизнь.

Мы не дадим забыть.

Не позволим.

А если кто-то захочет забыть — мы придём и напомним.

Чтобы больше —

никогда.

Никогда.

Никогда.

Никогда.

В Газе — нет невиновных.

Нет "мирных".

Никакой жалости.

Никакого прощения.

Этому нет места рядом с нами.

Пусть будет пустыня. Парковка. Аквапарк.

Что угодно.

Но мы обязаны закончить начатое.

Мы уходим в монтаж следующего фильма.

История жителя Газы.

Премьера — 18 июля.

Именно о тех самых "мирных жителях".

Фильм про Беэри выйдет в августе.

Спасибо всем, кто нас поддерживает.

Спасибо за каждый донат.

Вы помогаете нам продолжать. .

Вы всегда можете почитать о нас и поддержать на сайте:

https://israelotef.com/

Спасибо, что вы с нами! Спасибо что помогаете сохранить память от трагедии 7 октября. OTEF - мы хранители памяти! Я горжусь этим.

Ам Исраэль хай!

Facebook post

Comments

[redseagull.livejournal.com]

И это неверие — это самое ужасное, как и у нас, и за бугром не верят в Бучу, Ирпень... Про русскоговорящих и говорить не приходится

Такие трагедии необходимо документировать безусловно, правда, судя по Грете и компании, идиотов и носом тыкать бессмысленно(((

[mari1261.livejournal.com]

В том-то и дело, всё задокументировано, а помните, что сделали дебилка Гретхен и её подельники, когда им пытались показать кадры о бойне 7 октября? Правильно, закрыли глаза и уши. Как можно что-то объяснить тому, кто даже не собирается слушать... 😪

[redseagull.livejournal.com]

помню конечно, и это все неисправимо, гуманными методами по крайней мере

[mari1261.livejournal.com]

Конечно!