mari_1261 | Entries tagged with kiev

После каждого обстрела (а они всё чаще) делаю перекличку всем друзьям. Пока все живы. Ну как все... Как ни крути, беда у всех. У подружки дочери убило мужа в позапрошлый новый год, это я уже писала. У первой учительницы двух из моих детей сын остался без ноги, и она счастлива, что жив. У других друзей сын был в плену и долгое время не знали, жив ли, потом его обменяли. Что все они пережили, даже не пытаюсь себе представлять.

А вчера говорила с племянником, он в Киеве. Я, говорит, ещё терпимо, молодой, работаю, детей нет. А как пожилые и с маленькими детьми — вообще не представляю. Вы, говорит, тётя Марина, когда читаете новости, умножайте всё на два–три, не ошибётесь.

Самое страшное, что по-настоящему никакого просвета нет. Кровавый паук не остановится. Это абсолютно ясно, плевал он на переговоры, бесполезно всё это. Кошмар...

Опросила в очередной раз всех друзей. Все живы на данный момент...

https://t.me/voinasordoy/5515

Вот что, оказывается, было в этот день 12 лет назад! Два чудесных девирта в Киеве.

dinoza_yats

saga_zp

Плачу со всеми киевлянами, кто любил наш Дом органной музыки... :(
Можно поминать человека. А как помянуть орган?
Наверное, только вспоминать концерты...

День городских легенд
в Заповеднике сказок

Одарка съёжилась под суровым взглядом Солохи, старшей над молоденькими ведьмами-первогодками.
– Ну? Что ещё случилось?
– Гребешок... гребешок потеряла...
«И что же с тобой делать?» – было написано на лице у Солохи. Вслух же она сказала:
– Ну что ж, ты знаешь, что за это полагается. Ты ведь знаешь? (в голосе её слышалось: а то кто тебя знает, вдруг ты и это не выучила)...
– Да! – радостно воскликнула Одарка, – я знаю! Я выполню!
– Ну-ну. Посмотрим, как ты выполнишь. Это ведь не так просто. Или изощрённая пакость, что ты скорее всего и выберешь, или исполнение искреннего, бескорыстного желания... «а таких сейчас практически не бывает», хотела добавить Солоха, но не успела.
– Да! Я выбираю искреннее и бескорыстное желание! У меня получится!
– Да не кричи ты так! В ушах звенит, – поморщилась старшая ведьма. – Ты понимаешь, о чём говоришь? Ты с людьми давно общалась? Где ты возьмёшь такое желание?! Особенно бескорыстное! Они все хотят или денег, или карьеры... то есть, опять же денег. Давай так. Мне хвосты в группе не нужны. Да и вылетать вам в полночь, оставлять тебя не хочу. Если до семи вечера не найдёшь желание, можешь передумать. У тебя ещё останется время. Договорились?
Одарка насупилась:
– Я найду.
– Ой, ладно! Иди... – ведьма раздраженно махнула рукой.
«Растяпа, да ещё упрямая. Не переспоришь. Ну ничего, сама убедится»...

( Read more... )

Мы снова родимся в каком-нибудь тысячном веке
На самой обычной планете сиреневых скал
И будем, скорее всего, быстроногими Вабру,
А может, лазоревокрылыми птицами Скри.
Мы встретимся волею случая (так будем думать)
Под старым развесистым Броем у древней стены
И будем гулять... а быть может, парить над ветвями,
А если устанем, на темное сядем плато.
Уже будет вечер, все три голубые луны
Зальют мягким светом овраг и развалины храма.
За ним, под обрывами, будет плескаться вдали
Река, о которой известно с каких-то времен,
Что редкий Драгин долетит до ее середины.
И, глядя на тени и быстрые блики внизу,
Я буду откуда-то знать, что сейчас ты мне скажешь:
«Закрой, моя радость, глаза», и опять догадаюсь,
Зачем ты мне это сказал... А чуть-чуть погодя,
Когда эта странная дрожь и безумная нежность
Отхлынут волной, воссияет ночная Звезда.
Меня ты обнимешь, и тут, в этом ласковом свете,
Увижу я, как на твоем бирюзовом крыле
Сверкнут огоньками в лучах ярко-рыжие перья,
И (только, пожалуйста, не выясняй, почему)
Я странности этой нисколечко не удивлюсь.

Прошлой ночью не стало Юрия Григорьевича Виленского.
Врач-фтизиатр, писатель, журналист. Автор ряда историко-медицинских исследований.
Автор книги «Доктор Булгаков» – исследование жизни Булгакова-врача.
Автор книги о нашем знаменитом земляке Викторе Некрасове: «Виктор Некрасов: портрет жизни».
Автор учебников и монографий.
И большой старинный друг моих родителей.
А для меня навсегда дядя Юра.
Человек, настолько близкий нашей семье, что в первые дни чернобыльской паники, когда мы заметались, что со мной-то на третьем месяце делать, и многие доброхоты начали советовать аборт (я-то его делать не собиралась, но нервов потрепали немерено), один дядя Юра спокойно сказал: «Ничего тебе не надо делать. Но уезжай отсюда немедленно».
Эти несколько лет после ухода мамы мне приятно было ему звонить.
Я люблю общаться с людьми, которые вызывают пусть и иллюзорное, но всё же ощущение прикосновения к родителям.
Вспоминают их, рассказывают что-то.
Особенно приятно было, когда дядя Юра прислал мне в прошлом году свою последнюю книгу «Так это было», где несколько раз вспоминает папу.
Исчез ещё один островок такого теплого и родного старого Киева...

Оригинал взят у

irinka_hema в Солидарности пост :)

Вот чего никогда не понимала, так это соперничество между фондами, когда каждый тянет одеяло на себя. Вернее мы то конечно тянем, ибо ресурсы не резиновые, но... Но ведь глобально - одно дело делаем! Поэтому вот - пиарю проект коллег из Киева! Отличный, важный проект, архи-удобная система перечисления денег - буквально в пару кликов, но пока очень слабая поддержка проекта . Даже на один ингалятор никак собрать не получается. А в очереди - десяток пациентов. Ждут. Как хочется, чтоб побыстрее дождались... так НУЖНО, чтоб побыстрее...

Поддержать проект очень легко тут. И за перепост низкий поклон!

Два чудесных девирта этой осенью в Городе

saga_zp

Alena&Ya

dinoza_yats

Dinozayats&Ya

Конечно же, все было не так, как надо: все бегом, галопом по европам, нельзя нормально посидеть и надо бежать дальше; но несмотря на это... ну одним словом, я очень рада. Как классно, что вы все есть!

На днях один герой фильма (ну да, я подсаживаюсь тут иногда на русские сериалы, а шотакоэ?) сказал: зачем ты стараешься быть сильным человеком? По статистике только 10 % – сильные люди, а 90 % же как-то живут!
Ну да. Ясное дело, как-то же живут. А вот есть такие смешные, они не хотят КАК-ТО.

***

Включили вчера украинские новости. Вообще последнее время вести с родины – лучшее лекарство от ностальгии. Но вчерашняя реклама превзошла все ожидания.
Рекламировали какой-то журнал по финансам. Мы научим вас то, мы научим вас сё… Среди прочего, радостным голосом: КАК НЕ ПЛАТИТЬ ПО КРЕДИТАМ!
Ёмаё! Открытым текстом! Громко, по телевизору!
Не тихонечко, доверительно, в тесной компании или на ушко по секрету, а громко и честно на весь телеэфир: мы и сами жулики, и вас научим!
И эти хотят в Европу!!! И удивляются, почему это немцы и французы против!
Да их пусти в Европу, тут не только вся экономика рухнет, земная ось нахрен сместится.

Current Mood: злой(ая)

Киев, апрель 1986... Весна, тепло, лепота... 26-е число. Сначала - полная непонятка. Потом слухи. Потом страшные слухи. Заверения властей (сквозь зубы), что ничего страшного. Опять страшные слухи. Начинаем думать, что надо драпать. Но колеблемся. Беру билеты до Ташкента, потом сдаю их. Заверения, что ничего страшного, продолжаются. Впервые прозвучало: тебе лучше сделать аборт. Чтооо?! Ага, щас! Истерика. Не хочу. Не буду! Разумные слова мужа: не слушай разных дур! Поговори с нормальным врачом. Наконец появляется нормальный врач. Аборт не надо, но уехать - надо. На колебания потеряно 3 недели, но хоть так надо уезжать.
Перед отъездом захожу в Витькин садик забрать медицинскую карточку. Ощущение страшное: детский сад, в котором стоит гробовая тишина... Мурашки по спине.
На работе обсуждают, кто куда драпает. Кто в Днепропетровск, кто в Запорожье... Я драпаю в Узбекистан. Мне все завидуют. Тут чем дальше, тем лучше.
Времени, потерянного на сомнения, не вернешь, и в самолет нас погружают только 16 мая. Нас - это 4-летнего Витька и меня с трехмесячной беременностью. Летим. Самолет - летучий детский сад. На каждом месте - взрослый с ребенком. А я - так практически с двумя. И скорее всего не только я.
Год в Коканде. Жара, кайф! Обожаю. Плов, манты, самса, чайхана, арык, урюк... Все хорошо, только нам бы нашего папу еще сюда...
Возвращаемся почти через год, накануне годовщины. С пятилетним Витьком и пятимесячной Нюськой. Что интересно - самолет опять полон детей! Наверно, как у Герберта Уэллса, наступила "эпоха возвращений". Только на этот раз мы садимся в первом ряду, и стюардесса вешает на стенку колыбельку для нашей девушки. Все. Дома.

Светлая вам память и безграничная благодарность, вам, тушившим пожар Чернобыля. Умершим сразу от сумасшедших доз и умирающим медленно по сей день. Земной вам поклон. Вы спасли нас.
А мы должны спасать дальше, себя и друг друга.

Недавно узнала новость, которая меня порадовала.( Кажется, )

Опять прощаемся с тобою,
В душе так сладостно щемит...
Любимый Город под ногою
Червонным золотом шуршит.

Я завтра буду an der Elbe,
На теплом, хмуром берегу...
Гляжу, гляжу, гляжу на Город
И наглядеться не могу

Я оставляю вас всех, мои родные, бороться дальше. Всех, кого увидела и кого не успела увидеть, и даже тех, кому не успела позвонить, находясь в Городе... Все равно всех вас помню и люблю, как раньше, всегда буду любить и молиться за вас. Дай вам Боже сил, терпения, воли к жизни и (пожалуйста, Господи!) побольше удачи! Чтобы я увидела вас всех снова, чтобы было меньше потерь, больше радостных воспоминаний. Храни вас всех, Боже! До встречи, родные...

Десятинная 12

Вид со двора

Моему Городу

Когда к тебе я возвращаюсь,
то сколько ни прошло бы лет,
вновь из тумана выступает
твой златоглавый силуэт...

И я лечу, лечу к тебе навстречу,
чтоб раствориться в воздухе твоем,
в фонтанах, парках, кленах, тучах, ветре
и в серебристой дымке над Днепром...

Не отпускай

Я приезжаю в мой город зимой или летом,
Или весной непоздней,
в дымке морозной,
Моя ностальгия тихонько ворчит, но не стоит об этом...
Уезжать потом сложно,
но выдержать можно...

Но осенью... Как оторваться от улиц любимых?
Невыносимо... Ну надо же! Невыносимо...
Город осенними красками душу терзает,
С каждым упавшим каштаном
                              сердце удары считает.

В капле дождя отражается купол Софии,
Листья в последнем полете
                              бьют по струне незримой.
Тихо звенит она в небе
                              пронзительно синем...
Невыносимо все это... Невыносимо...

26 сентября 2004

Меня от сердца отрывая,
   Мой Город плакал серым днем,
   Прозрачных капель шлейф роняя
   И расплываясь за стеклом.

27 сентября 2004

Музыка: Лунная соната.
Картинка: светает, небо еще синее, крутятся ветряки.

So hat mich Deutschland getroffen. Nicht so schlimm.
Ну-ну, посмотрим.

Current Mood: раздрай
Current Music: Только шум в ушах