mari_1261

Попалось на глаза прошлогоднее интервью Александра Невзорова, которое я тогда не видела. Неважно, что оно давнее, там меня поразила мысль, которая за год своей важности не утратила.

https://youtu.be/hJ29f2YPVIw?si=tcYkWOZB7tPoc0yY

… вы готовьтесь. Потому что на новое еврейство — а вы заявили о себе достаточно мощно — будет и новый антисемитизм. И если прошлый антисемитизм был пренебрежительным и унижающим, то новый антисемитизм, конечно, будет гораздо зубастее, ибо вы превратились в такой народ-воин, безжалостный и действительно абсолютно победоносный. Всё то, что было забыто со времён последних библейских книг, вам удалось воскресить в этой войне…

… Она каким-то образом, вот эта невидимая рука истории прищелкнула тумблер, и слово «еврей» стало означать абсолютно иное, чем то, что оно обозначало на протяжении двадцати веков, времён инквизиции.

Мы понимаем, что советский антисемитизм, российский антисемитизм тоже сейчас должен переформатироваться. Он должен стать ответом на новое звучание слова «еврей».

Я бы добавила: не только российский (почему, собственно, российский?), а всемирный антисемитизм. И да, он переформатировался. И это очень много объясняет в происходящем сейчас.

Ведь правда, евреи нынче уже не те. А на новых евреев и антисемитизм другой требуется.

*****

Вспомнилось стихотворение Мамая (Виталия Заиченко) «На Мёртвом море мёртвый штиль...»

На Мёртвом море мёртвый штиль. Декабрь. Полоска соли, точно грязный снег,

лежит у края бирюзовой глади, не кажущейся издали водой,

скорее пластиком, поскольку у природы в нормальном мире нет таких цветов.

Но здесь ничто ни глазу не привычно, ни слуху. Здесь такая тишина,

что в пять утра не слышать муэдзина с восточной, иорданской стороны

удастся лишь тому, кто спит спокойно, не накопив на совести грехов.

Ни я, ни Хорст подобной благодати не заслужили к сорока годам,

и потому мы допиваем «Asbach», оставшийся у Хорста в чемодане,

и говорим о первом королевстве, о Боэмунде и Салах ад-Дине...

Английский очень быстро воскресает, когда ему альтернативы нет,

когда исчерпан арсенал забав, купаний, игр и увеселений

в ещё приличном старом «Шератоне», и ночь прошла, и девушка из Омска

ушла одна, сославшись на мигрень... Что в целом не печалит нас нисколько.

Есть «Asbach», за балконом на востоке уже встаёт магический рассвет,

один из тех, которых ради стоит торчать на Мёртвом море в декабре.

Для Хорста это и свежо, и ново. Он, тишайший школьный дортмундский учитель,

спросил меня, давно ли я в отеле, и вот не просыхает третий день...

Над кромкой гор уже две трети солнца, и сон берёт своё, и речи вялы,

но тут, мгновенно нарастая с юга, из ниоткуда возникает рёв.

Он заполняет атомы и клетки, дробит в труху и мозг, и перепонки,

и Хорст, в одну секунду просыпаясь, глядит с немым вопросом: What the fuck?

Я начинаю понимать, в чём фокус, и тут же вижу пару F-16,

пронёсшихся в ста метрах перед нами на уровне шестого этажа.

Хорст тоже видел мощные машины, но явно с толку сбит, и даже бренди

не с первого глотка приводит в чувство интеллигента бюргерских кровей.

Я объясняю, что пилоты шутят, что им влетит, что разбудить туристов —

одна из мелких шалостей, присущих весельчакам из наших ВВС...

Да, милый Хорст, и немцы, и евреи не те, что семь десятков лет назад.

В самом деле, что же это творится?! Евреи посмели стать не вот такими (картинки сверху), а вот такими (картинки снизу)?

И тогда прогрессивное человечество, инстинктивно ощущая, что что-то пошло не так, сказало нам: «Ах, вы так?! Теперь вы вот такие стали? И теперь тем, стареньким, презрительно-пренебрежительным антисемитизмом вас не возьмёшь? Непорядок.

Так получите новый!

И вот он, новый. Наглый. Жёсткий. Безжалостный. Звериный. Запредельный. Беспредельный! С отрезанием голов, сжиганием заживо и засовыванием в гениталии железной арматуры (и всё это на камеру). С кровавыми наветами чудовищнее прежних. С параллельно идущими из всех утюгов демонизацией жертв и героизацией головорезов.

Такой, чтоб вы, получив под дых, не могли опомниться и перевести дух. Такой, как 7 октября и непосредственно после, включая сейчас.

Получите и распишитесь.

Знаете, конечно, я понимаю, что это не было так сформулировано. Но коллективное бессознательное, будь оно неладно, сработало именно так. Пусть даже и неосознанно.

И это практически всё объясняет в происходящем.