голоса друзей
Nov. 7th, 2023 01:06 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mari_1261Практически даже не голоса, а крики.
Любимая Леся Орлова с фейсбука, как же она беспощадно точно формулирует. Подпишусь под каждым словом, как говорится.
Только длинно, да. Но оно того стоит.
Все эти пункты один-два-три можно было бы разделить на три поста. Но не буду.
Дочитайте, пожалуйста. Это наша жизнь, кто знает, сколько её ещё осталось в этом мире, среди этих дикарей.
Леся Орлова:
"Ладно.
Ладно.
"Пойдем, батюшка, длинным путем".
(в рамках личной борьбы с ФБ-законом "один пост - одна мысль").
-1-
Недавно я писала о том, куда, на мой взгляд, заводит западная практика "оснежинивания" трагических страниц истории. О том, во что вырождается память о Холокосте, если из дневника Анны Франк сделать комикс, аниме и мюзикл (что, собственно, и было сделано).
Сегодня как-то канализировать беспомощную ярость мне помогла только уборка би-энд-би, иначе даже не знаю, как бы справилась. Потому что прочла новость. Процитирую фб-друга, у которого эту новость взяла, ссылку-"пруф" привешу в первый комментарий.
"В маленьком немецком городке убирают "имени Анны Франк" в названии яслей-сада, потому что... тадамм! - родителям с мигрантскими корнями Трудно и Дискомфортно объяснить деточкам, что за Анна Франк такая, чем примечательна и зачем ее знать.
Это сейчас вот. Сделаем мигрантам комфортно".
Более развернуто - выдержки (перевод кривой, но какой есть):
"Родители в немецкой земле Саксония-Анхальт поддержали решение о переименовании детского сада «Анна Франк» в Тангерхютте
По словам директора детского сада, идея исходила от родителей-мигрантов. «Сообщается, что родители из числа мигрантов не уверены в этом имени и им сложно объяснить его своим детям».
Однако организация Miteinander eV, продвигающая открытое общество, не согласилась с этим решением. Они утверждали, что существуют эффективные и соответствующие возрасту образовательные концепции для обучения детей и молодых людей жизни Франк и ее историческому значению. Они подчеркнули, что «переименование детского сада посылает неверный сигнал, особенно в период роста антисемитизма». Они заявили, что считают, что сейчас, как никогда, необходимо внимательно относиться к последствиям символического переименования.
Однако городские власти остались тверды в своем решении сменить название. Согласно отчету, переименование является частью более широкой концепции, целью которой является подчеркнуть разнообразие детей, посещающих детский сад, по словам мэра города Андреаса Брома.
Газета BILD добавила: «В конечном итоге родители и сотрудники хотели, чтобы имя было более дружелюбным к детям и лучше соответствовало их концепции». Их потребности важнее глобальной политической ситуации».
С 1970 года детский сад носит название «Анна Франк». «Теперь родители хотят переименовать его в «Исследователи мира», — сообщает BILD.
Согласно отчету, Франк больше не годится для «нового акцента на многообразие». Бром заявил, что желание многих родителей переименовать детский сад имеет больший вес, чем глобальная политическая ситуация".
Выдохнули? Раздышались? Отматерились?
Раньше я думала, что "они любить умеют только мертвых". Теперь я понимаю, что мертвых они умеют только забывать. Особенно тех, память о которых критически, решающе важна и необходима.
Вот так, родная моя, дорогая моя драгоценная девочка, мой далекий маленький давно замученный и убитый друг. Вот так.
Ты одушевила свой дневник, выдумала себе подругу, назвала Китти и к ней обращалась в записях. А я читаю всю жизнь тебя, как будто это мне ты писала, лично мне. Как будто это я твоя подруга.
А им ты - не друг. И тогда, и теперь ты, видишь ли, мешала им исследовать мир. Ну не заслуживает, понимаешь, их исследования мир, в котором ты есть. Когда ты есть в этом мире, он, по-видимому, чрезмерно многообразен для них.
Сначала, когда ты была еще жива, они хотели, чтобы тебя не было - физически, чтоб развеялась дымом твоя вселенная, чтоб и следа от тебя не осталось. Но ты осталась. Ты их перехитрила, ты победила их.
Потом твоя личность и жизнь стали настолько нестерпимы их глазам, что они решили приглушить тебя насколько возможно. Они оставили от тебя и рассказали о тебе только самое простое, фабульное - что ты пряталась в убежище и взрастила в себе первую любовь к такому же мальчику-жертве, по случаю оказавшемуся рядом. Им было неинтересно и не нужно главное о тебе - твой феноменальный духовный рост, становление твоей поразительной личности, твоя колоссальная работа над собой, твои тончайшие наблюдения и прозрения. В мультики и комиксы это не запихнешь, да и незачем. Гораздо важнее сделать тебе анимэшные глазки ми-ми-ми.
А потом ты надоела им в принципе, потому что при тебе нельзя делать вид.
Не стоишь ты слезинки их ребенка, понимаешь.
Мигрантам (а только мне интересно, что же это за толерантно неназванная общность неизвестного происхождения? кто бы это мог быть такой?) в немецком городе не нравится, что детский сад назван твоим именем. И немецкий город говорит им "яволь!"
- 2 -
Раз уж мы про кино.
Серьезно не понимаю, почему первые же киношные параллели не приходят в голову, когда должны бы напрашиваться сразу же.
В каждом втором, если не первом боевике есть эта сцена.
Финальное противостояние злодея и героя.
Злодей хватает заложника и приставляет пистолет к виску/нож к горлу.
Бросай оружие - или!!! - кричит герою, держащему его на мушке.
Заложник смотрит в ужасе. Или иногда кричит: не думай обо мне, стреляй в него!
Но герой медленно опускает оружие на землю, отталкивает его ногой, держа перед собой открытые ладони.
В этот момент все - и злодей, и заложник, и герой, и зритель - все понимают: злодей теперь гарантированно и точно убьет и заложника, и героя, и вообще всех, и все свои всем известные злодейские планы приведет в исполнение беспрепятственно.
И зритель в этот момент цедит-стонет сквозь зубы: да ну чтоб же ж, да ну сколько же можно!!! А ситуация разруливается в итоге исключительно чередой случайных чудес.
Редчайшие, по пальцам пересчитать можно, случаи иного развития событий. Когда герой слушает выкрики злодея, продолжая целиться, а потом внезапно стреляет и попадает ему в какое-то правильное место - в лоб там, или в глаз. Потому что профессионал и потому что умный.
И спасает мир.
И вот я смотрю и вижу прямо сейчас.
Герой, умный профессионал, целится в глаз ерничающему визжащему истерику-злодею, прикрывшемуся заложником. Герой - не учи ученого, ученый опытный, - попадет точно.
Но.
Дело-то происходит в кольце наблюдателей. Множество отлично экипированных военных стоят вокруг, нацелив пушки. Сверху рычат и слепят прожекторами вертолеты. Громкоговоритель транслирует обращение высокопоставленных лиц из прокуренного штаба. Спецназ и полиция заняли позиции в отблесках мигалок и вое сирен. И чуть поодаль еще просто люди собрались.
И все они. Все они.
Кричат на героя. Кричат герою.
- Брось оружие, гад!
- Кому сказано, оружие на землю!
- Ты что творишь, подонок?!
- Опусти пистолет, отпусти их, нелюдь!
- Только посмей выстрелить!
- Под трибунал пойдете, офицер!
- Ствол положил, считаю до трех!
- Вы с ума сошли, вы что творите!
- Выполняйте приказ, отставить самодеятельность!
Нас не слышно. Нас не слышно, тех, кто кричит: давай, миленький, давай же, не слушай их, не верь им, давай!!!
Нас не слышно за всей этой свистопляской кромешных необучаемых терпил.
Это героя с детства воспитывали по принципу: защищайся и защищай!
А их воспитывали гуманистическими формулами:
А ты будь умнее, потерпи.
А ты будь умнее, промолчи.
А ты будь умнее, отойди.
Поэтому они умнее. А выживут в итоге исключительно благодаря герою. Которого, когда он всех спасет, за это и накажут. Такое кино мы тоже сто раз видели.
- 3 -
Гуманистические представления в нынешнем изводе любопытным образом подразумевают не декларируемое многообразие и всяческую цветущую сложность, а совершенно прямолинейные конструкты. Права всегда у побежденных (и правы тоже они), обязанности и обязательства - всегда у победителей (даже если они еще не победили, но ведь понятно же всё всем).
И вот от победителя всегда ждут благородства. А благородство - это всегда милосердие. Оно победителю прямо-таки в обязанность вменяется уже. Эта самая милость к падшим.
Вот остановил ты злодея, еле-еле обездвижил, отдышаться еще не успел, а тебе сразу и велят:
- А теперь отпусти! Ну всё же уже. Видишь, какой он теперь маленький и безвредный, он же ничего не может сделать сейчас, ну куда его такого наказывать. А ну пусти! Давай-давай, отпускай, разжимай пальчики, не уподобляйся, а то мы тебя исключим из хороших.
Но никто почему-то не ждет и не требует благородства от побежденного.
Никто не считает, что тому неплохо бы, вообще-то, принимая кару, сказать:
- Да. Все правильно. Все верно. Поделом. Да, это справедливо. Я понимаю. Да.
Собственно, побежденный может (в моих глазах) надеяться на милость победителя ровно в одном случае. В случае если не раскаяния и покаяния (да щас же), то как минимум достойного признания:
- Да. Все честно. Вот это мне - за вот это.
Но нет. Мы видим принципиально другое. Мир ждет и требует принципиально другого. Мир прекрасно видит, что творит злодей. Мир жмурится и морщится, делает вид, что не понимает, но на самом деле (пред)чувствует, что злодей не собирается останавливаться, дайте только раны зализать и силенок набраться. Но даже когда мир увидит, что стреноженный и прижатый к земле обезоруженный злодей мечет ненавидящие взгляды и шипит "погоди ужо, дай срок, свидимся еще, жди", - он будет требовать от победителя (которому не просто не помогал, а всячески препятствовал, и даже счет вел нечестно, мухлюя, подтасовывая и вбрасывая; даже в качестве самоназначенного "независимого наблюдателя" мир солидаризируется в своем гуманистическом пафосе со злодеем, пороху не хватает хотя бы бесстрастно констатировать "да, прилетело по делу, зачёт") - милосердия, милости и того самого благородства. А если победитель посчитает себя вправе счет, все-таки, сравнять плюс вырвать зубы ехидне окончательно, то мир его заклеймит на веки вечные.
Нет, это неправда, что человечество расстается с прошлым смеясь.
Человечество расстается с прошлым - осознанно забывая.
Этим, вероятно, мир и жив. Собственно, я давно подозреваю, что в основе вечного двигателя - бесконечное воспроизводство зла, а не.
И вот что я думаю.
Потому что в итоге таки получилось один пост - одна мысль.
Только как бы ее сформулировать?
"Лишь одна, одна мысль терзает меня: та, что снаряжение экспедиции я поручил Николаю"? - Нет, не совсем то, даже если под Николаем подразумевать прогрессивное мировое сообщество.
"Карл, они подложили тебе сырой порох!" - нет, тоже не то, даже если под Карлом понимать Израиль и Украину.
Не то!
А вот, пожалуй, то:
Дорогие израильтяне. Дорогие евреи - по крови, по гражданству, по духу, не суть.
После того как вы победите (а победа неизбежна и неминуема).
И после торжеств со слезами на глазах.
Уже потом, когда мир в бессильной злобе отступит от вас.
Если вдруг вы посчитаете, что больше не желаете прощать этот мир и давать ему очередной шанс.
И если вы (не оглядываясь, вам не привыкать) сниметесь и отправитесь в какую угодно галактику, заселять и осваивать какую угодно планету.
Которую, несмотря на ее изначальную непригодность для жизни, уже через пару лет, как оно у вас всегда бывает, превратите в цветущий сад и плодоносящий огород, в культурный центр планетной системы, в гигантский наукоград, в идеально отстроенное государство с идеальной медициной, технологиями, социальными гарантиями.
Куда не будет доступа всему вот этому вот отсюда вот.
Еще до того как, еще только на этапе сборов.
Возьмите меня, пожалуйста, с собой.
Я много умею, я не боюсь никакой работы, я буду все делать.
Я хочу с вами, там.
А с ними здесь - не хочу".
Любимая Леся Орлова с фейсбука, как же она беспощадно точно формулирует. Подпишусь под каждым словом, как говорится.
Только длинно, да. Но оно того стоит.
Все эти пункты один-два-три можно было бы разделить на три поста. Но не буду.
Дочитайте, пожалуйста. Это наша жизнь, кто знает, сколько её ещё осталось в этом мире, среди этих дикарей.
Леся Орлова:
"Ладно.
Ладно.
"Пойдем, батюшка, длинным путем".
(в рамках личной борьбы с ФБ-законом "один пост - одна мысль").
-1-
Недавно я писала о том, куда, на мой взгляд, заводит западная практика "оснежинивания" трагических страниц истории. О том, во что вырождается память о Холокосте, если из дневника Анны Франк сделать комикс, аниме и мюзикл (что, собственно, и было сделано).
Сегодня как-то канализировать беспомощную ярость мне помогла только уборка би-энд-би, иначе даже не знаю, как бы справилась. Потому что прочла новость. Процитирую фб-друга, у которого эту новость взяла, ссылку-"пруф" привешу в первый комментарий.
"В маленьком немецком городке убирают "имени Анны Франк" в названии яслей-сада, потому что... тадамм! - родителям с мигрантскими корнями Трудно и Дискомфортно объяснить деточкам, что за Анна Франк такая, чем примечательна и зачем ее знать.
Это сейчас вот. Сделаем мигрантам комфортно".
Более развернуто - выдержки (перевод кривой, но какой есть):
"Родители в немецкой земле Саксония-Анхальт поддержали решение о переименовании детского сада «Анна Франк» в Тангерхютте
По словам директора детского сада, идея исходила от родителей-мигрантов. «Сообщается, что родители из числа мигрантов не уверены в этом имени и им сложно объяснить его своим детям».
Однако организация Miteinander eV, продвигающая открытое общество, не согласилась с этим решением. Они утверждали, что существуют эффективные и соответствующие возрасту образовательные концепции для обучения детей и молодых людей жизни Франк и ее историческому значению. Они подчеркнули, что «переименование детского сада посылает неверный сигнал, особенно в период роста антисемитизма». Они заявили, что считают, что сейчас, как никогда, необходимо внимательно относиться к последствиям символического переименования.
Однако городские власти остались тверды в своем решении сменить название. Согласно отчету, переименование является частью более широкой концепции, целью которой является подчеркнуть разнообразие детей, посещающих детский сад, по словам мэра города Андреаса Брома.
Газета BILD добавила: «В конечном итоге родители и сотрудники хотели, чтобы имя было более дружелюбным к детям и лучше соответствовало их концепции». Их потребности важнее глобальной политической ситуации».
С 1970 года детский сад носит название «Анна Франк». «Теперь родители хотят переименовать его в «Исследователи мира», — сообщает BILD.
Согласно отчету, Франк больше не годится для «нового акцента на многообразие». Бром заявил, что желание многих родителей переименовать детский сад имеет больший вес, чем глобальная политическая ситуация".
Выдохнули? Раздышались? Отматерились?
Раньше я думала, что "они любить умеют только мертвых". Теперь я понимаю, что мертвых они умеют только забывать. Особенно тех, память о которых критически, решающе важна и необходима.
Вот так, родная моя, дорогая моя драгоценная девочка, мой далекий маленький давно замученный и убитый друг. Вот так.
Ты одушевила свой дневник, выдумала себе подругу, назвала Китти и к ней обращалась в записях. А я читаю всю жизнь тебя, как будто это мне ты писала, лично мне. Как будто это я твоя подруга.
А им ты - не друг. И тогда, и теперь ты, видишь ли, мешала им исследовать мир. Ну не заслуживает, понимаешь, их исследования мир, в котором ты есть. Когда ты есть в этом мире, он, по-видимому, чрезмерно многообразен для них.
Сначала, когда ты была еще жива, они хотели, чтобы тебя не было - физически, чтоб развеялась дымом твоя вселенная, чтоб и следа от тебя не осталось. Но ты осталась. Ты их перехитрила, ты победила их.
Потом твоя личность и жизнь стали настолько нестерпимы их глазам, что они решили приглушить тебя насколько возможно. Они оставили от тебя и рассказали о тебе только самое простое, фабульное - что ты пряталась в убежище и взрастила в себе первую любовь к такому же мальчику-жертве, по случаю оказавшемуся рядом. Им было неинтересно и не нужно главное о тебе - твой феноменальный духовный рост, становление твоей поразительной личности, твоя колоссальная работа над собой, твои тончайшие наблюдения и прозрения. В мультики и комиксы это не запихнешь, да и незачем. Гораздо важнее сделать тебе анимэшные глазки ми-ми-ми.
А потом ты надоела им в принципе, потому что при тебе нельзя делать вид.
Не стоишь ты слезинки их ребенка, понимаешь.
Мигрантам (а только мне интересно, что же это за толерантно неназванная общность неизвестного происхождения? кто бы это мог быть такой?) в немецком городе не нравится, что детский сад назван твоим именем. И немецкий город говорит им "яволь!"
- 2 -
Раз уж мы про кино.
Серьезно не понимаю, почему первые же киношные параллели не приходят в голову, когда должны бы напрашиваться сразу же.
В каждом втором, если не первом боевике есть эта сцена.
Финальное противостояние злодея и героя.
Злодей хватает заложника и приставляет пистолет к виску/нож к горлу.
Бросай оружие - или!!! - кричит герою, держащему его на мушке.
Заложник смотрит в ужасе. Или иногда кричит: не думай обо мне, стреляй в него!
Но герой медленно опускает оружие на землю, отталкивает его ногой, держа перед собой открытые ладони.
В этот момент все - и злодей, и заложник, и герой, и зритель - все понимают: злодей теперь гарантированно и точно убьет и заложника, и героя, и вообще всех, и все свои всем известные злодейские планы приведет в исполнение беспрепятственно.
И зритель в этот момент цедит-стонет сквозь зубы: да ну чтоб же ж, да ну сколько же можно!!! А ситуация разруливается в итоге исключительно чередой случайных чудес.
Редчайшие, по пальцам пересчитать можно, случаи иного развития событий. Когда герой слушает выкрики злодея, продолжая целиться, а потом внезапно стреляет и попадает ему в какое-то правильное место - в лоб там, или в глаз. Потому что профессионал и потому что умный.
И спасает мир.
И вот я смотрю и вижу прямо сейчас.
Герой, умный профессионал, целится в глаз ерничающему визжащему истерику-злодею, прикрывшемуся заложником. Герой - не учи ученого, ученый опытный, - попадет точно.
Но.
Дело-то происходит в кольце наблюдателей. Множество отлично экипированных военных стоят вокруг, нацелив пушки. Сверху рычат и слепят прожекторами вертолеты. Громкоговоритель транслирует обращение высокопоставленных лиц из прокуренного штаба. Спецназ и полиция заняли позиции в отблесках мигалок и вое сирен. И чуть поодаль еще просто люди собрались.
И все они. Все они.
Кричат на героя. Кричат герою.
- Брось оружие, гад!
- Кому сказано, оружие на землю!
- Ты что творишь, подонок?!
- Опусти пистолет, отпусти их, нелюдь!
- Только посмей выстрелить!
- Под трибунал пойдете, офицер!
- Ствол положил, считаю до трех!
- Вы с ума сошли, вы что творите!
- Выполняйте приказ, отставить самодеятельность!
Нас не слышно. Нас не слышно, тех, кто кричит: давай, миленький, давай же, не слушай их, не верь им, давай!!!
Нас не слышно за всей этой свистопляской кромешных необучаемых терпил.
Это героя с детства воспитывали по принципу: защищайся и защищай!
А их воспитывали гуманистическими формулами:
А ты будь умнее, потерпи.
А ты будь умнее, промолчи.
А ты будь умнее, отойди.
Поэтому они умнее. А выживут в итоге исключительно благодаря герою. Которого, когда он всех спасет, за это и накажут. Такое кино мы тоже сто раз видели.
- 3 -
Гуманистические представления в нынешнем изводе любопытным образом подразумевают не декларируемое многообразие и всяческую цветущую сложность, а совершенно прямолинейные конструкты. Права всегда у побежденных (и правы тоже они), обязанности и обязательства - всегда у победителей (даже если они еще не победили, но ведь понятно же всё всем).
И вот от победителя всегда ждут благородства. А благородство - это всегда милосердие. Оно победителю прямо-таки в обязанность вменяется уже. Эта самая милость к падшим.
Вот остановил ты злодея, еле-еле обездвижил, отдышаться еще не успел, а тебе сразу и велят:
- А теперь отпусти! Ну всё же уже. Видишь, какой он теперь маленький и безвредный, он же ничего не может сделать сейчас, ну куда его такого наказывать. А ну пусти! Давай-давай, отпускай, разжимай пальчики, не уподобляйся, а то мы тебя исключим из хороших.
Но никто почему-то не ждет и не требует благородства от побежденного.
Никто не считает, что тому неплохо бы, вообще-то, принимая кару, сказать:
- Да. Все правильно. Все верно. Поделом. Да, это справедливо. Я понимаю. Да.
Собственно, побежденный может (в моих глазах) надеяться на милость победителя ровно в одном случае. В случае если не раскаяния и покаяния (да щас же), то как минимум достойного признания:
- Да. Все честно. Вот это мне - за вот это.
Но нет. Мы видим принципиально другое. Мир ждет и требует принципиально другого. Мир прекрасно видит, что творит злодей. Мир жмурится и морщится, делает вид, что не понимает, но на самом деле (пред)чувствует, что злодей не собирается останавливаться, дайте только раны зализать и силенок набраться. Но даже когда мир увидит, что стреноженный и прижатый к земле обезоруженный злодей мечет ненавидящие взгляды и шипит "погоди ужо, дай срок, свидимся еще, жди", - он будет требовать от победителя (которому не просто не помогал, а всячески препятствовал, и даже счет вел нечестно, мухлюя, подтасовывая и вбрасывая; даже в качестве самоназначенного "независимого наблюдателя" мир солидаризируется в своем гуманистическом пафосе со злодеем, пороху не хватает хотя бы бесстрастно констатировать "да, прилетело по делу, зачёт") - милосердия, милости и того самого благородства. А если победитель посчитает себя вправе счет, все-таки, сравнять плюс вырвать зубы ехидне окончательно, то мир его заклеймит на веки вечные.
Нет, это неправда, что человечество расстается с прошлым смеясь.
Человечество расстается с прошлым - осознанно забывая.
Этим, вероятно, мир и жив. Собственно, я давно подозреваю, что в основе вечного двигателя - бесконечное воспроизводство зла, а не.
И вот что я думаю.
Потому что в итоге таки получилось один пост - одна мысль.
Только как бы ее сформулировать?
"Лишь одна, одна мысль терзает меня: та, что снаряжение экспедиции я поручил Николаю"? - Нет, не совсем то, даже если под Николаем подразумевать прогрессивное мировое сообщество.
"Карл, они подложили тебе сырой порох!" - нет, тоже не то, даже если под Карлом понимать Израиль и Украину.
Не то!
А вот, пожалуй, то:
Дорогие израильтяне. Дорогие евреи - по крови, по гражданству, по духу, не суть.
После того как вы победите (а победа неизбежна и неминуема).
И после торжеств со слезами на глазах.
Уже потом, когда мир в бессильной злобе отступит от вас.
Если вдруг вы посчитаете, что больше не желаете прощать этот мир и давать ему очередной шанс.
И если вы (не оглядываясь, вам не привыкать) сниметесь и отправитесь в какую угодно галактику, заселять и осваивать какую угодно планету.
Которую, несмотря на ее изначальную непригодность для жизни, уже через пару лет, как оно у вас всегда бывает, превратите в цветущий сад и плодоносящий огород, в культурный центр планетной системы, в гигантский наукоград, в идеально отстроенное государство с идеальной медициной, технологиями, социальными гарантиями.
Куда не будет доступа всему вот этому вот отсюда вот.
Еще до того как, еще только на этапе сборов.
Возьмите меня, пожалуйста, с собой.
Я много умею, я не боюсь никакой работы, я буду все делать.
Я хочу с вами, там.
А с ними здесь - не хочу".
